Бабушки бывают разными, да-да!

Бабушки бывают разными.

Круглоголовая, белоголовая, лицо как печеное яблочко и на темном лице до странности светлые, выцветшие глаза. Широкие штаны, грубые армейские ботинки. Затылок выбрит, спереди стильные, «рваные» пряди.

Молодой человек в форме Сбербанка:

— У вас что? Оплатить? Карта? Наличные? Вставляйте вашу карту.

Пин помните? Помните (с сомнением в голосе)? Давайте ваши квитанции. Давайте-давайте!

Долго и неумело возится с квитанциями, ошибается, начинает снова, опять ошибается.

Бабуля терпеливо глядит на него сквозь концептуальные круглые очки-консервы, глядит… Наконец, не выдерживает:

— Молодой человек, перестаньте морочить голову старому человеку!

Оттесняет юношу от банкомата, ловко отщелкивает одну квитанцию за другой. Залихватски тяпает мальчика по плечу: «Не переживайте! Вы еще молодой, научитесь. — Оглядывается на красненького молодого человека. — Если постараетесь».

***

Звонок в дверь.

— Кто там?
— Мосгаз.

В глазке какой-то чужой мосгаз, представленный двумя сомнительными, переминающимися с ноги на ногу личностями. Наш, привычный мосгаз снабжен обильными черными усами и вообще хорошо мне знаком.

— Уже проверяли недавно.
— У вас теперь другая обслуживающая компания. Разве вас не предупреждали? Вас должны были предупредить.
— Никто ни о чем не предупреждал.
— Откройте, мосгаз!

Покуда я сомневаюсь, с лестницы доносится знакомый звонкий голос бабушки-общественницы, любительницы котиков: «Повернитесь сюда! Повернись-повернись! Лицо поверни!»

Пространство перед глазком расчищается. Открываю дверь, вижу такую картину: мосгаз в количестве двух человек споро трусит вниз по лестнице, преследуемый очень грузной и немолодой уже, но чрезвычайно воинственной дамой в очочках, вооруженной телефоном в режиме съемки.

Съемка сопровождается убедительными посулами обратиться в соответствующие органы для разъяснения личностей.

Спортивного вида молодые люди движутся довольно быстро, но и бабушка не отстает: «Гляди на меня! Гляди! Куда побежал?! Я тебе покажу мосгаз!»

Хлопает входная дверь. Бабушка поворачивается ко мне, слегка запыхавшись, но чрезвычайно светским тоном:

— Добрый день! Как поживают ваши милые мальчики?

***

Бабушка и кругленький внук. Бабушка вяжет на лавке, внук гоняет на велосипеде.

— Ба, смотри, как я могу без рук. Смотри, ба!
— Молодец!
— Маме только не говори! Мама мне не разрешает.
— Не скажу.
— Смотри, я еще боком могу и соскакивать!
— А на одном колесе?
— Ба, ты чего?! Сама попробуй!

Бабушка, со вздохом:

— Давай. Попробую. (Откладывает вязание.)
— Ба, ты чего, не надо! Я боюсь, ба!
— Не бойся! Я тихонько.
— Ба, не надо, я пошутил, ба!

Бабушка разгоняется, вздергивает велик на одно колесо, чуть не падает, но в последний момент удерживает равновесие.

— Разучилась, надо же. Маме не говори!
— Не скажу. Круто вообще-то!
— А без ног умеешь? Давай, попробую…

***

Спортивного вида бабушка с огромной лохматой собакой породы «мамаша согрешила с водолазом» чинно прогуливается мимо старушек с левретками. Левретки поджимают хвостики, старушки — ярко накрашенные губки.

Наконец самая бойкая из старушек не выдерживает:

— Простите, ваш мальчик кастрирован?
— Мой мальчик? К сожалению, нет. В прошлом году третий раз женился. (Театральная пауза). А кобель да, кобель кастрирован.

Мария Давыдова